Натан Самуйлович (в некоторых источниках — Соломонович) Флейшер прибыл на Колыму, уже имея солидный профессиональный багаж. Учитывать мелочи, из которых слагался общий комплекс работы, он привык давно. Не зря он считался опытным горняком на предприятиях Памира и Енисея. На колымском прииске имени Третьей пятилетки он быстро приобрел известность как оперативный и вдумчивый руководитель, которого руководство предприятия регулярно бросало на самые сложные участки работы.
Его путь на прииске прослеживается с весны 1940 года. В первой декаде мая на руководимом им участке № 2 пески, добытые при горно-подготовительных работах, начали промывать лотками, выдав первый металл. Одновременно с лотковой промывкой у песковых отвалов горняки устанавливали «американку», стремясь как можно быстрее ввести её в эксплуатацию. Однако майские итоги оказались низкими: план по добыче песков был выполнен лишь на 19,5% при производительности труда 90,5%, а выполнение плана по намыву касситерита составило 25,4%.
Ситуация кардинально изменилась летом. В июле с должности начальника участка № 4 был снят Акулов, и новым руководителем назначили Флейшера. Что сыграло большую роль — смена руководства или ввод в эксплуатацию новых промприборов — сказать было сложно, но дела на четвертом участке начали стремительно налаживаться. Коллектив взял обязательство выполнить июльский план по металлу на 105%.
Уже 27 июля в 7 часов вечера участок № 4 выполнил месячный план по намыву металла на 100,6%, а итоговая цифра составила 100,2%, что стало первой серьезной победой коллектива. Начальник участка Флейшер и начальник смены Майоров приложили немало усилий для этого успеха. При этом коллектив мог добиться еще более впечатляющих результатов: сильно сказывался дефицит запасных колёс к тачкам, из-за чего в некоторых бригадах вместо 35–40 тачек имелось только 20–25.
Именно на участке № 4 в полной мере раскрылся организаторский талант Натана Самуйловича. Он лично контролировал процесс круглосуточно. Описан случай, когда перед рассветом Флейшер, наблюдая за полигоном с высокой насыпи, заметил простой на седьмом приборе. Выяснив, что дорожка работала вхолостую из-за разъединившихся трапов и отсутствия у забойщиков гвоздей и топора, он жестко отчитал заспанного горного мастера за нерасторопность и оперативно вызвал плотника с соседнего прибора. Поломка была устранена за несколько минут. Флейшер подчеркивал, что план складывался именно из таких мелочей.
Натан Самуйлович активно внедрял механизацию и рационализаторские предложения. Для сокращения дальней откатки на участке построили 100-метровый горизонтальный транспортер, что позволило доставлять пески от забоя до прибора за 5 минут вместо прежних 15. В результате промывка за смену выросла с 45–50 до 100 кубометров. Острый дефицит колес для тачек Флейшер решил с помощью механического цеха, где научились приваривать шины из полосового железа к ломаным чугунным ободам.
Изменил он и систему актирования площадей: вместо огромных территорий стали отрабатывать и актировать небольшие площадки, сразу заваливая их вскрышными торфами, что избавляло от необходимости возить породу далеко за контур забоя. На участке поддерживалась высокая культура производства, забои содержались в чистоте, а передовые забойщики Закопайлов, Аникин, Петров, Старцов и Тярин давали от 175% до 230% нормы.
В августе участок № 4, вызвав на соревнование участок № 2, занял первое место по прииску, выполнив план на 101%. А 8 сентября 1940 года коллектив досрочно выполнил годовой план по добыче касситерита на 100,5%. Этот успех Флейшер, которому 18 сентября исполнялось 27 лет, планировал как свой трудовой подарок Родине ко дню рождения.
Промывку металла участок завершил в начале октября, борясь с жестокими морозами. Флейшеру и его рабочим приходилось разогревать замерзшую в колодах воду кипятком из железных бочек: если летом съемка металла занимала 20 минут, то в мороз на это уходило более двух часов. Готовясь к сезону 1941 года, Флейшер настаивал на скорейшей закладке шахт на террасе реки Дюрас-Юрега, где торфы залегали пластом до 8–10 метров, однако управление задерживало проект горных работ.
Учитывая блестящие результаты, руководство прииска бросило Флейшера на новый сложный фронт — в ноябре 1940 года он уже руководил участком № 1. Несмотря на недостаток оборудования и недовоз горючего, участок под его началом успешно развернул горно-подготовительные работы, выполнив план вскрыши торфов на 109%, а по промывке металла — на 125%.
Успехи продолжились и в 1941 году. В мае, воодушевленные обращением металлургов, горняки первого участка ежедневно выполняли по полтора-два суточных плана. 31 мая был установлен рекорд: коллектив прибора № 4 выполнил пять суточных планов, реализовав месячную программу на 169%. По итогам мая участок № 1 стал победителем соцсоревнования по прииску, выполнив план на 107,4%.
В 1942 году Флейшер упоминается уже как начальник участка № 5 открытых работ. В январе его коллектив вел вскрышу торфов, подняв выполнение суточного задания с 9,6% в первой декаде до 103% к 25 января благодаря хорошему состоянию откаточных путей. Однако военное время диктовало свои суровые условия: в первой декаде июля участок Флейшера попал в число отстающих из-за недостатков в организации производственного процесса и неэффективной эксплуатации тягловой силы. Тем не менее, к сентябрю 1942 года участок № 5 сумел выровнять ситуацию и, включившись в предоктябрьское социалистическое соревнование, был близок к успешному завершению годовой программы.
Натан Самуйлович Флейшер проявил себя как один из самых эффективных и энергичных командиров производства на прииске имени Третьей пятилетки в сложнейшие предвоенные и военные годы.
Вместо эпилога
При подготовке статьи были использованы материалы газет «Советская Колыма», «Магаданская правда», «Сеймчанская правда», «Горняк Севера», «Металл Родине», а также документы архивов МОКМ, ГАМО и МОГБУК «СК Музей».
Моя признательность за помощь в работе коллективам Государственного архива Магаданской области, Магаданской областной универсальной научной библиотеки имени А.С. Пушкина и Сеймчанского краеведческого музея.