Монстры

0777

Все литераторы, писавшие ранее и пишущие ныне о том, что небеса способны содрогаться от проклятий, самым бессовестным образом лгут. Если бы это было возможным, небо бы уже давно раскололось и с грохотом обрушилось на землю.

Такого шквала яростных проклятий колымской тайге ещё не доводилось слышать со дня сотворения мира. Повод для проявления такого урагана ужасающих проклятий был более чем весомый — монстры.

Монстры! А точнее, сказочный шанс поймать хотя бы одного-единственного монстра, был голубой мечтой всех хариусников-профи Колымы.

Если исходить из масштабов ореолов обитания хариуса, его численности и максимального веса отдельных особей, то Россия, без всяких сомнений, занимает первое место в мире. Но даже здесь о хариусах-монстрах ничего не знает не только подавляющее число профессиональных рыбаков, но и многие учёные ихтиологи. И это имеет массу документальных подтверждений.

Размеры, а особенно вес монстров чуть ли не в два раза превышают данные самых авторитетных справочников. О монстрах нет ни одного слова ни в одном популярном каталоге мира. И это закономерно, поймать хариуса-монстра возможно только в течение пяти дней в году глубокой осенью, время, к которому все экспедиции учёных ихтиологов уже давно сворачивают свои научные наблюдения и отбывают в города.

До середины семидесятых всех, случайно попавших в сети монстров, вдоволь полюбовавшись на это чудо-юдо, вновь бросали в реку. Брать на еду монстров боялись, считая их мутантами, поражёнными радиацией.

Но в начале семидесятых была принята программа о создании базы данных перспективной разработки месторождений золота. Десятки вновь созданных полевых отрядов геологоразведчиков ушли в тайгу.

Первый год работы полевого отряда — донка. По всем водосбросам: реке, ручьям, бортам — через каждые 250 метров берутся пробы донного грунта, которые потом в химлабораториях покажут наличие или отсутствие в данной пробе 53 элементов таблицы Менделеева.

Заросли по берегам таёжных рек и ручьёв зачастую просто непроходимы, но ведь пробу через каждые 250 метров брать надо. И геологи-поисковики разработали эффективный метод отбора проб заросших верховий ручьёв. Их отрабатывали в самый разгар лета, когда уровень воды падал. Геологи заходили прямо в русло ручья и двигались по туннелю, смыкающейся над ручьём прибрежной растительности, вверх к истокам. Правда, в самом конце ручья им приходилось часто пробиваться буквально на четвереньках. Но что такое замоченные штаны по сравнению с тем колоссальным эффектом экономии сил и времени, если бы они отбирали пробы, следуя по чащобам берега?

И вот там, в самых глухих и непролазных дебрях истоков ручьёв, они и открыли тайну монстров. Эстафету подхватили геологоразведчики буровых отрядов. Работая по схеме: две недели вахта, две недели отдых, более двух третей из них от ранней весны до глубокой осени никогда не выезжали с участков на отдых, отдыхая на таёжном приволье — охота, рыбалка, грибы, ягоды. Взяв под неусыпное наблюдение такие ручьи сразу в нескольких десятках мест, буровики завершили начатое их коллегами поисковиками дело. Они определили когда монстры заходят в ручьи, но самое главное, как они скатываются. Через пару лет о монстрах знали уже все хариусники-профи Колымы и поймать монстра стало голубой мечтой каждого из них.

Самый многочисленный подвид хариуса (до 90% во всём мире) миграционный. Эти рыбы проводят зиму на зимовальных ямах больших рек, а ранней весной по верховодке — воде идущей поверх льда ещё замёрзших рек, устремляются в верховья предгорных рек и ручьёв, где и жируют всё лето.

0778

Но есть среди хариусов миграционного подвида особая, малочисленная категория рыб — монстры. Монстры не просто умны, они непостижимо мудры. Они не просто проходят в верховья, а сознательно выбирают те ручьи, берега которых из-за густой прибрежной растительности недоступны ни для зверя, ни для человека. Там, где прибрежная растительность сплошным куполом смыкается над руслом ручья, они находят ямку и становятся на многомесячный летний откорм. Летом воды в ручье, кроме ямок, не более чем на палец, но монстров уровень воды не волнует, ведь ему не надо плавать. Всё лето он стоит не шелохнувшись в своей ямке, головой к истоку.

Захотел поесть, открыл рот и сотни насекомых на любой вкус, постоянно падающие с растительного свода на воду, сами вплывают в его рот. За лето монстр отъедается так, что его брюшко становится золотым, а желтизна жира покрывает более трети его боков. Из-за этих боков люди и считали долгие десятилетия монстров мутантами. Ведь они у него раза в три, а то и во все четыре, шире чем у нормального хариуса. От постоянного многомесячного переедания полный желудок монстра всё лето тянет его тело вниз, что способствует росту его боков. С течением времени они удлиняются до такой степени, что на момент ската монстр больше похож на сазана или леща, чем хариуса.

Скатываются монстры с ручьёв по большой осенней воде, вот тогда и наступают те заветные пять дней в году, когда можно поймать монстра. В первые два дня, скатившись со своего ручья, монстры располагаются на первом же глубоком и большом плёсе ниже устья ручья. От восхода до заката они будут интенсивно разминать свои застоявшиеся за время откорма мышцы, яростно преследуя всё, что плавает, ползает или летает над водой. В эти два дня вам не надо думать о выборе мушек. Монстр жадно схватит голый крючок двойник, если им несколько раз шлёпнуть по воде.

После двухсуточной разминки мышц монстры начинают скат на реку Колыма на свои зимовальные ямы. В первую ночь монстры скатываются всего на семь-десять километров, во вторую уже на пятнадцать, а на третью двадцать-двадцать пять. После каждого из первых трёх этапов ската монстры всегда останавливаются на день на самых глубоких плёсах, где интенсивно кормятся. После этого монстры уже нигде не останавливаются для кормёжки, «ходом» идут до самых зимовальных ям.

И это всё! Пять дней в году: два — когда монстры разминают мышцы, три дня — когда они кормятся на плёсах. Зимой их можно было увидеть через лунку (ведь на Колыме зимой хариуса ловят, ставя палатку с печкой и прорубая широкую лунку-майну), но только увидеть. Ни одну оснастку монстр зимой не берёт, ему хватит до весны его жировых запасов.

Пять дней в году — это знали все. Но как вычислить или подкараулить эти заветные для рыбака дни? Предугадать или рассчитать их скат невозможно, подкараулить сложно. Именно этим объясняется то, каким образом монстрам удалось так долго оставаться совершенно неизвестными. На момент их ската, тайга, кроме геологоразведчиков, практически совершенно безлюдна. Весь эмиграционный хариус уже почти месяц как скатился на зимовальные ямы, все грибы и ягоды испортили ночные заморозки, огромные стаи перелётных птиц улетели на юг, рыбаки по домам готовились к подлёдному лову, охотники к первой пороше. Делать что–либо в тайге в это глухое межсезонье на стыке осени и зимы, людям было совершенно нечего, и монстры столетиями хранили свою тайну.

Подкараулить скат монстров возможно одним-единственным способом. Взяв за отправную точку неделю после ската эмиграционного подвида, ежедневно проверять все плёсы и глубокие ямы ниже по течению самых длинных и дремучих ручьёв.

В прошлом году Юрий и два его товарища караулили скат монстров ровно три недели. И дождались, монстры скатились лишь на третий день после обильного снегопада. Ловили стоя по колено в снегу на берегу, но зато и улов получился неподъёмный. Пришлось идти за трактором.

Поэтому в эту осень, здраво рассудив, что запасы монстров в том ручье они изрядно потрепали в прошлом году, Юра избрал для наблюдения плёсы другого ручья. Самого длинного — согласно карте.

Но теперь он не мог рассчитывать на помощь товарищей, в эту осень он был в тайге совершенно один. Прииск Молодёжный закрыли, людей вывезли, осталось с десяток мужиков и продавщица. Они ждали зимы, чтобы по зимнику вывезти всё, что было в магазине и на складах. Закрыли и участок буровой разведки, работающий на перспективу шахтной добычи золота прииска и Юра остался на семь месяцев в тайге совершенно один, сторожить технику до зимника. Хотя охранять её было не от кого, кто может позариться на технику и имущество, если кроме десятка мужиков и продавщицы закрытого прииска, вокруг на сотни километров топи болот и ни одной человеческой души? Оставалось одно — отдыхать, теша себя дарами тайги, и Юрий решил, что в этом году, имея массу свободного времени, он основательно займётся вопросами ската монстров.

Тайга не приемлет никакой расхлябанности ни в помыслах, ни в поступках, жестоко карая тех, кто позволяет себе вольности прожить в тайге надеясь на авось, не стал исключением из этого правила и Юрий.

Таскаться ежедневно за десять километров проверяя плёсы, было просто лень. Он походил недельку, а потом решил вывести свою формулу закономерности ската монстров. Монстры начинают свой скат, через несколько дней после обильных осадков, но после последнего обложного дождя прошла уже неделя, а теперь просто летняя благодать: тепло, солнечно, полное безветрие. Что он дурак каждый день ноги зря бить? Нет, не дурак и поэтому следующий раз он пойдёт проверять плёсы, только после перемены погоды.

Только люди, чья жизнь проходит в экстремальных условиях: спасатели, профессиональные военные, пожарные, геологи, просто жители тайги — понимают святую действенность правоты слов — чуять своим нутром.

Ещё с вечера Юрий почувствовал дискомфорт, его буквально тянуло в тайгу. Первая пришедшая в голову мысль — монстры! Он выскочил из балка поглядел на небо, туч не было. Ну вот, пять месяцев одиночества, за которые всего трижды он имел возможность поговорить с проезжавшими через его стан охотинспекторами, начали сказываться, ему началась мерещиться чепуха. Зачем, ради чего, его нутро тянет его в тайгу? Монстры в такую погоду не скатываются, тогда что?

— А понял — решил он, — я же хотел специально сходить поздней осенью за горным крыжовником, вот завтра и отправлюсь в тайгу.

Но не горный крыжовник звал Юрия в тайгу. Святую действенность таёжного закона: «Верь своему нутру больше, чем разуму», он чётко осознал на следующий день. После обеда взяв короб, он пошёл в тайгу. Ягоды действительно было очень много, ближе к вечеру его короб был полон доверху. Но странное дело, его буквально тянуло дальше в тайгу, ближе к реке. Он посмотрел на часы, до начала сумерек оставалось ещё пару часов. Оставлю ягоду здесь и схожу, посмотрю на свой плёс, отсюда до него не больше чем пара километров.

Ещё на подходе к плёсу, петляя по заросшей звериной тропе, он услышал сильный плеск и это расстроило его: «Совсем разленился, ружья не взял, а это наверняка большая стая запоздавших гусей на плёс села, ишь, как шумно плещутся…».

Но плескались не гуси. С учетом прошлогодней рыбалки, Юрию уже трижды посчастливилось ловить монстров, и он даже считался своего рода большим специалистом по их ловле. Но такого он ещё не видел никогда!

Плескались не гуси, а монстры. Плёс буквально кипел от всплесков выпрыгивающей из воды рыбы. И это действительно были настоящие монстры. Те, прошлогодние, по сравнению с этими были жалкой мелочёвкой. И Юра, поражённый, застыл на самом берегу плёса.

Сколько длилось его оцепенение, он не знал, и только когда один из монстров плюхнулся в воду у самых его ног, да так, что брызги от всплеска окропили его лицо, Юрий пришёл в себя. Скорее бегом на стан за удочкой.

Он резко развернулся, и тут же, зацепившись за корень, упал, больно ударив колено. Выругавшись, он хотел вскочить и бежать, но застыл, застонав от осознания своего полного бессилия. Куда бежать? Лучи заходящего солнца били в его лицо. Будь он олимпийским чемпионом по марафонскому бегу и то, он бы не успел, взяв удочку, вернуться сюда до наступления темноты. Не желая зря расстраивать себя, он повернулся и пошёл прочь от реки: «Ничего, у меня завтра будет в запасе целый день, и я с лихвой наверстаю упущенное…».

Утром, ещё в предрассветной мгле, он уже был на берегу плёса. Юрий издёргался, ожидая пока солнце взойдёт, затем поднимется, но ни один монстр не выходил на поверхность. Он отлично понимал почему, но, надеясь на чудо, пытался обмануть самого себя. Распустив свою снасть, он исхлестал всю поверхность плёса  — бесполезно, монстры ушли. Значит вчера он застал не первый, а уже второй день ската в ручей. Теперь их надо было искать на большом плёсе километров за десять ниже по течению реки.

Осознав это, Юрий не бросился бежать сломя голову вниз по течению реки, наоборот, а сел на прибрежный валун, закурил и крепко задумался. У него не было права на ошибку. Если он упустит монстров сегодня — всё, их ему уже после второго ночного ската не догнать. Юрий прикрыл глаза, и медленно метр за метром начал мысленно «спускаться» по реке, вычисляя плёс дневной стоянки монстров.

Только конченый дилетант, совершенно не знающий особенностей колымской тайги, может проложить маршрут своего перехода по берегу реки — берега и поймы колымских рек дадут фору тропическим джунглям.

Это там можно рубить мачете толстые лианы, а вы попробуйте перерубить тоненькие и упругие, словно стальные пружинки, ветки карликовой колымской берёзки. Это даже не карликовое дерево, а необычайно густой куст высотой до одного метра. Его тоненькие ветви переплетаются так густо, а кусты растут так часто, что даже таёжный «вездеход» — лось, предпочитает, если возможно, обойти прибрежные заросли берёзки стороной. Поэтому даже при необходимости сделать километровый переход, колымчане никогда не идут вдоль берега реки, а уходят ближе к подножью сопок, где есть звериные тропы.

Мысленно, метр за метром, Юра «спускался» по течению реки, прошёл отметку в десять километров, заканчивался одиннадцатый, ничего даже близко похожего на широкий плёс пригодный для дневной стоянки хариуса. И вдруг он вспомнил об одном просто великолепном месте, которое местные жители называли «каналом». Это место действительно напоминало рукотворный проток, соваться в который, дураков среди рыбаков не было. Свыше ста метров река протекала по идеальной прямой.

Высокие более метра отвесные берега, что делало невозможным лов хорошего хариуса, ведь по всему северо-востоку использование подсачников и багорков считается извращением. Настоящий рыбак обязан уметь извлекать свою добычу из воды сам. Но самое главное — оба берега канала, причём метров на семьдесят в любую сторону, были покрыты непроходимыми зарослями берёзки. Это место рыбаки всегда обходили стороной, но монстры могли стать на дневной отдых только там. Теперь точно зная, где он может обнаружить монстров, Юрий избрал самый комфортный путь в колымской тайге — вершину водораздела. Благо горный отрог, словно специально для него, шёл параллельно реке, то удаляясь от Мылги на сотни метров, то нависая над берегами. И именно перед каналом отрог близко приближался к реке.

Когда с вершины отрога он взглянул на канал, у него перехватило дыхание. От края и до края «канал» буквально кипел от всплесков кормящихся рыб. По всей видимости, это было место сбора монстров из разных ручьёв.

Ему бы в этот момент трезво оценить обстановку, выбрать путь наиболее удобного подхода к каналу, а он позабыв обо всём ринулся вниз. На одном дыханье пронёсся по склону отрога и словно бульдозер врезался в заросли берёзки. И тут же, запутавшись ногами в густых ветвях, полетел головой вперёд, снова вскочил, бросил тело вперёд, снова упал. Трещала рвущаяся материя, постоянно застревал в зарослях канн, но Юрий вновь и вновь бросал тело вперёд. Ведь там его ждали монстры.

Совершенно обессиленный, жадно хватая широко раскрытым ртом воздух, он не дошёл, а вывалился на берег реки из зарослей берёзки. Долго отлёживался, пытаясь глубокими вдохами быстрее восстановить дыхание, наконец, с трудом поднялся и… Яростный вопль, а затем поток самых грязных проклятий потряс тишину тайги. Это было просто подло в своей чудовищной несправедливости.

За что? За что ему уготовлены такие муки? В чём его вина, почему его голубая мечта, к которой он так страстно стремился, превратилась в позор унижения? Ведь теперь над его убожеством будут смеяться даже бурундуки и мыши. Это чудовищно! Целый год мечтать о встрече с монстрами, затем караулить скат и прозевать его начало, бежать по отрогу сюда, ломиться сквозь заросли берёзки и что в итоге? Есть неисчислимое число великолепных монстров, но… нет снастей.

В пылу своих бросков через заросли берёзки он не заметил, как вначале зацепились за ветки его мушки и вся леска стравилась, а потом и оборвалась. Теперь с конца удилища свисало не более пяти метров. Но это ещё не было бедой. Опытному рыбаку достаточно десяти минут, чтобы полностью перевязать свою снасть. Бедой было то, что перевязывать было совершенно нечего.

Его знаменитая, вызывающая зависть многих рыбаков, коробка с запасом снастей на любой случай рыбацкой жизни, тоже покоилась в кущах берёзки. Боковой карман его рюкзака, где она лежала, был оторван с мясом. Возвращаться в заросли и пытаться найти её, было безумием. Во-первых, берёзка так густа, что никогда не отдаёт назад то, что в неё упало, а во-вторых, он даже не может предположить, где её искать. За то время пока он отлёживался, согнутые ветки успели выпрямиться, ведь это не дерево, а стальные пружины.

Юра сел, отвернувшись от реки, смотреть на плёс у него не было сил, но у него был последний, призрачно микроскопический шанс.

Национальной особенностью российских рыбаков было то, что если в момент жора рыбы им приходилось менять крючок, мушку или мормышку, они никогда не клали снятую в коробку для снастей. Все всегда и везде накалывали снятый крючок на отворот клапана нагрудного кармана.

Боясь спугнуть госпожу удачу, он осторожно и нарочито медленно стал ощупывать отвороты своих нагрудных карманов. Тщательно ощупал первый карман — ничего, а вот на клапане второго его пальцы сразу наткнулись на остриё. Это была совсем крохотная мушка — тройник, но Юра уже верил, своего монстра, пусть всего одного, он обязательно сегодня возьмёт!

На Колыме рыбаки уже давно вывели закономерность — чем меньше твоя мушка, тем больше у тебя шансов поймать хариуса за килограмм и более. Но даже кованые крючки, именуемые в среде рыбаков — заглотыши, очень слабы. И специально для ловли крупных хариусов, стали паять из заглотышей тройники. Конечно, с точки зрения гуманизма, это было диким варварством, но для фартового рыбака, самой гарантирующей поимку крупной рыбы оснасткой в мире. Такие крохотные мушки хариус заглатывает сразу до желудка и жала трёх крючков впиваются в его стенки. Хариус делает всего один, первый рывок, а затем боль в желудке заставляет его позабыть о сопротивлении и следовать туда, куда ведёт его леска словно бычок на верёвочке. Не малейшего сопротивления, рывка, попытки уйти на глубину.

Имея метров пять лески и крохотную мушку, связанную на тройнике из кованых крючков, одного монстра Юрий просто обязан был поймать. Теперь он уже, без всяких сомнений, верил в правоту того, что ему говорило «его нутро». Внутренний голос безапелляционно говорил: «Помни — у тебя нет права на ошибку, твой заброс будет единственным…».

0780

Минут пять Юра боролся с соблазном сделать заброс, но всё время в самый последний момент сдерживал себя. Рядом с крупными монстрами были другие, значительно меньше и он боялся, что именно они возьмут его снасть. Наконец, он сделал свой выбор, и крупный монстр заглотил его мушку, не дав той даже коснуться воды. Затаив дыхание Юрий подвёл монстра под самый берег и замер от леденящего ужаса, что делать? О том, чтобы поднять монстра на высокий берег не стоило даже и мечтать.

Позднее, рассказывая об этой рыбалке товарищам, он честно признается, что сам до сих пор не в силах понять, что заставило его действовать столь безошибочно и логически выверено. Он полностью отпустил леску, дав монстру возможность отойти от берега, надел рюкзак, канн и воткнув конец удилища в илистое дно у самого берега соскользнул в воду.

Воды под берегом было чуть выше его пояса. Он стал в полуоборот к берегу, взял леску в руки и осторожно, но не давая слабины, дабы боль не отпускала рыбу, начал подводить монстра к берегу.

Точно рассчитав каждое своё движение наматывая леску на кулак, он дождался момента, когда рыба окажется между ним и берегом. И когда это произошло, он приподнял голову монстра над водой. Монстр глотнув воздуха на мгновение замер, Юра второй рукой подхватил рыбу под жабры, бросил её на откос берега и всей массой своего тела буквально впечатал в берег. Вот тут монстр показал всю свою силу. Но Юра сквозь жаберную щель втиснул в его рот всю свою ладонь, прижал голову к откосу, другой рукой достал висевший на поясе нож и вот так, на весу, выпотрошил монстра. О том, чтобы выбравшись на берег, попытаться поймать ещё одного монстра не могло быть и речи.

Это глупой мелочёвке до двухсот грамм достаточно несколько минут, чтобы успокоиться, а для хариусов в пятьсот грамм и выше требуется уже не меньше часа полного покоя. Эти же отреагировали на поимку их собрата мгновенно, когда Юра, уложив рыбу в рюкзак, повернулся к реке, плёс был уже пуст. Монстры, напуганные его появлением, ушли на скат, не дожидаясь ночи.

Всю ночь Юра терзал себя вопросом, какой же вес у этого красавца? Утром он принял решение. Возьму с десяток крупного вяленого хариуса, чтобы продавщица не ленилась открыть магазин, но зато взвешу этого пусть уже и выпотрошенного красавца на точных весах. Но только он вышел из балка, как послышался рёв моторов и на стан въехали два вездехода районной рыбной инспекции. Если им доводилось бывать в этих краях, то они всегда заезжали к Юрию попить чайку с отборным вяленым и солёным хариусом и снабдить его газетами.

— Ну вот, мы к нему в гости, а он за порог. Куда собрался?

Узнав причину, инспектора рассмеялись:

— Не бей зря ноги. Давай доставай свою рыбёшку взвесим как в аптеке. У нас теперь есть чехословацкий рыбацкий безмен, точность до одного грамма.

И вот только тогда Юра осознал, какой же он фартовый рыбак. Инспектора пришли в неописуемый восторг, увидев монстра, и взвыли от чёрной зависти, когда его взвесили. Монстр, выпотрошенный сутки тому назад, и уже отдавший часть своих соков, а значит и веса соли, потянул на 2 кг 287 граммов. С учетом ширины выпотрошенного брюшка живой вес монстра обязан был быть не меньше трёх килограмм!!! Но о хариусах такого веса на Северо–востоке России нет упоминаний ни в одном справочнике. Инспектора предлагали Юре деньги, импортные снасти в обмен на монстра, Юра отверг всё. Кто же продаёт свою голубую мечту?

Тогда инспектора достали фотоаппарат и использовали две полных кассеты, дабы запечатлеть в различных ракурсах монстра и самого фартового рыбака, сумевшего его изловить на крохотную мушку.

Но на этом история монстра не закончилась. За тысячи километров от Колымы небывалые размеры монстра едва не поломали судьбы десятков людей. Но это уже совершенно другая история.

Автор: Юрий Маленко.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.