Местное население

Юрта якутов-рыбаков на Колыме. 30-е годы ХХ-века.

Юрта якутов-рыбаков на Колыме. 30-е годы ХХ-века.

Мы прошли по тайге около 400 километров, но не встретили ни одного местного жителя, хотя места стоянок встречали. Несмотря на то, что до нас уже прошла экспедиция, работали два прииска, якуты на контакт не шли.

Князь Громов, шаманы, скупщики пушнины, богатые оленеводы вели среди якутов агитацию против Советской власти, говорили, что придут русские и заберут всех оленей, выжгут тайгу и сгонят их с земель. Делали всё для того, чтобы таёжные охотники не встречались с нами, даже называли нас заразными.

У меня был случай. Я встретил в тайге якута, стал с ним говорить, а он ответил: «Мин-бель-бет. Тох, капсе», то есть — по-русски не понимаю, отвернулся и ушёл. Впоследствии выяснилось, что он прекрасно говорит по-русски, был когда-то проводником у купца, но запуганный шаманом, не стал со мной разговаривать.

Да и наши в то время особо и не старались сблизиться с коренным населением Севера. Каждый ехал со своей определённой целью — разведка или геология. Никто из нас не говорил по-якутски или по-тунгусски. Не было послано ни одного человека для изучения быта северных людей, хотя это был уже 1930 год.

Юрта якута. Река Бахапча. 1932 год.

Юрта якута. Река Бахапча. 1932 год.

Такие, как князь Громов и скупщики пушнины брали всё у охотников за бесценок, после чего сбывали в американских факториях, которые были в то время на Колыме. Фактории снабжали охотников оружием, преимущественно американскими винчестерами. В остальном мелкие охотники и оленеводы ни в чём не нуждались. Одежда вся была из оленьих шкур, питались мясом оленя либо тем, что добывалось в тайге. Ели без соли. Сахара, мучного, овощей они не знали.

Транспортом и другими необходимыми вещами нас снабжали Громов и богатые оленеводы. Мы арендовали у них необходимое количество оленей, за что им хорошо платила экспедиция, все стороны были удовлетворены и не было никаких дел до остального населения.

Зажиточные якуты на Колыме. 30-е годы ХХ-века.

Зажиточные якуты на Колыме. 30-е годы ХХ-века.

Были и такие случаи, когда такие, как Громов узнавали наши планы и по пути будущего маршрута выжигали тайгу и мох и ягель — олений корм. Зимой олень питается мхом, разгребая снег. Но если мха нет, то он обессиливает, ложиться в снег и сразу погибает. Хозяева, которые давали нам оленей, ничем не рисковали, так как по договору экспедиция платила им за каждого пропавшего оленя.

К оглавлению

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.