Что колымчанину хорошо, то немцу… интересно


Колымская трасса. Фото Эмиля Дукке.

Колымская трасса. Фото Эмиля Дукке.

Качество содержания на большей части участков и без того достаточно сложной по проходимости федеральной автодороги «Колыма», мягко говоря, не дотягивает до нормативов, доставляя ее пользователям массу хлопот.

В этом-то и плюс: покорять Колымскую трассу — на машине ли, байке, велосипеде, пешим ли порядком — в последние годы стало мейнстримом среди граждан развитых государств, скучных в своем благополучии, с ухоженными автомагистралями и еврозаборчиками частных территорий.

А здесь — экстрим, щекотание нервов, красота и дичь пустынных пространств. Снега-морозы, и до спасателей не всегда дозвонишься. Экзотика, в общем, манящая чудаков-иностранцев.

Однажды, возвращаясь из командировки с коллегой из областного радио, встретили итальянца, путешествующего из Магадана в Дебин на велосипеде с «Колымскими рассказами» В. Шаламова в кармане и свистком («Медведей отгонять!») на шее.

Год назад писала интервью с британским подданным, подавшимся в кругосветное путешествие на мотоцикле и проложившим маршрут по ФАД «Колыма» специально, чтобы посмотреть, что это за точка такая на карте, затерявшаяся на северо-востоке Евразии: Магадан.

Теперь вот — немец. 25-летний Эмиль Дукке, представившийся фотокорреспондентом-фрилансером. Симпатичный общительный парень путешествовал по Магаданской области в октябре-ноябре. Посетил Усть-Омчуг, место бывшего лагеря «Днепровский», проехал по федералке из Магадана до якутской Усть-Неры и обратно. С какой целью? И что увидел?

Эмиль Дукке.

Эмиль Дукке.

— Я из Мюнхена, Бавария, южная часть Германии, — по-русски Эмиль говорит довольно бойко. — Учился на фотожурналистику в Ганновере.

— Дай угадаю. Тебе пришла идея приехать к нам после прочтения «Колымских рассказов» Шаламова.

— Нет, раньше, — смеется. — Но Шаламова я действительно прочитал, после чего окончательно утвердился в мысли, что надо ехать на Колыму. Дело в том, что в 2016 году я шесть месяцев учился в Томске по обмену студентами.

— Так вот откуда так хорошо русский знаешь!

— Да. Томск очень красивый город, много старинных домов, старых деревень в округе. У меня там много друзей, которых я навестил на прошлый Новый год.

Во время учебы в Томске довелось познакомиться с Сибирью, с бытом потомков старообрядцев, живущих небольшими поселениями в тайге, вдали от цивилизации. Три недели жил в одной семье отшельников в местечке, до которого три часа на лодке от ближайшего города плыть. Сделал фоторепортаж.

Потом был репортаж о путешествии в медицинском поезде «Святой Лука». Бригада врачей обследовала население маленьких сибирских поселков, где нет больниц, только фельдшерские пункты, оказывала людям необходимую помощь.

— Медицинский поезд — уникальное российское явление, или уже встречал что-то подобное?

— Да, только не поезда, а автобусы. Тенденция к сокращению количества врачей, больниц в провинциях – повсеместная. Есть она и в Европе, в частности, в Германии.

Но, конечно, с сибирскими расстояниями между маленькими поселениями и ближайшей больницей ничто не сравнится! У нас все же с этим проще, ближе, поэтому врачебные бригады едут в глубинку на автобусе. Хотя, слышал, медицинские поезда есть еще в Индии.

В Томске, после первого знакомства с российской глубинкой, у меня и появилась мечта — узнать ее поближе, посмотреть, как живут люди в самых удаленных уголках страны, и рассказывать об этом своими фотоработами.

Поэтому в 2017 году я приехал в Москву. Теперь это моя база, откуда направляюсь в российские регионы для сбора материалов.

— Где успел побывать?

— От песков до вечной мерзлоты. Сибирь, Урал, Кавказ, само собой – Санкт-Петербург. Этим летом был в Якутии, чуть-чуть проехал по автодороге «Колыма», запланировал на осень Магадан. И вот я здесь.

— Если ты фрилансер, «вольный художник», то, получается, путешествуешь за свой счет? Молодой фотожурналист может позволить себе дорогостоящие проекты?

— Большинство путешествий – моя личная инициатива за свой счет. Конечно, это сложно. Самое сложное – найти такую историю, которая стала бы интересна широкой аудитории. Нужно потратить на нее достаточно много времени, чтобы все понять, вжиться. Порой на поиски темы, нужных контактов уходит год.

— Уточню: ты ищешь истории, имеющие коммерческий интерес? То, что будет хорошо продаваться? Или в первую очередь то, что нравится тебе самому?

— Для меня важно, чтобы история интересовала меня самого, и только потом я думаю, где могу опубликовать свою работу.

— Большинство крупных зарубежных изданий отзываются о России не очень лестно, ищут поводы выставить русских в смешном или унизительном свете. Ты, как я понимаю, ориентирован на поиск материалов другого плана. И все равно считаешь, что твои работы будут востребованы в европейских журналах, газетах, в интернет-изданиях?

— Считаю, что надо рассказывать миру о жизни в России далеко от Москвы и далеко от политики, без второго смысла, говорить то, что есть, показывать жизнь людей, как она есть. Но, по большому счету, все есть политика, даже то, что мы сейчас сидим и разговариваем.

— Ну, хорошо. Эмиль, что ты хотел увидеть на Колыме, и увидел ли? Оправдались твои ожидания от поездки?

— Оправдались, да. Во-первых, впечатление произвела погода: на трассе минус 15, много снега. В октябре! Нет, в Германии тоже бывает очень холодно, скажем, минус 10, это для нас — ух! Но не осенью! И редкая радость для немцев, когда где-нибудь в январе случается снегопад.

Я читал, что на Колыме бывает холодно, и готовился к этому, взял с собой много теплой одежды, но все равно для меня это шок.

– Ты же был в Сибири, где зимой минус 50 — норма.

— Мой личный рекорд в тех краях — минус 46. Здесь, говорят местные жители, зимой бывает больше. Ну, не знаю… — собеседник зябко передернул плечами.

— Второе яркое впечатление — огромная дистанция, которую мы с водителем, магаданцем Юрием преодолели до Усть-Неры. Больше тысячи километров! Это все равно что проехать Германию от границы до границы.

Огромные пространства! Пустые, без людей на сотни километров. Ни одной заправки или кафе, практически ни одного жилого поселка, встречные машины – редко. Никого! Только очень красивая природа, и ты наедине с ней. Вот что больше всего поразило.

— В обитаемых поселках останавливались?

— Конечно. Заходил в Дома культуры, музеи, библиотеки, даже в церкви. Смотрел, как местные жители проводят свободное время, какие спортивные секции, кружки посещают. Где-то люди смотрели кино, где-то репетировали концертные номера.

В клубе Усть-Неры популярен шахматный клуб. Я тоже сыграл партию, но, к сожалению, не победил, — шутливо развел руками. — Народ самоорганизуется, с пользой и интересом проводит досуг, это хорошо.

— В Кадыкчан, колымский город-призрак, заезжали?

— Да. Впервые побывал в почти не разрушенном городе, в котором вообще никого живого не осталось. Это очень грустно — находиться в месте, когда-то заселенном и в одночасье опустевшем.

Еще мне довелось посмотреть и заснять процесс добычи самородного золота в старательской артели. Это тоже из разряда совсем новых впечатлений.

— Что можешь сказать о людях, с которыми довелось общаться в поездке?

— Хочу сказать, что люди везде одинаковы: гостеприимны, открыты, радушны. Жители Колымы хорошо знают историю своих мест, поселков, трассы. Говорили о советском времени, перестройке, сегодняшнем дне. Мне в равной степени все это важно — и лагерная Колыма, и годы советского строительства, и то, чем люди живут и о чем думают сейчас.

У меня большое уважение к семьям, которые приехали сюда из других регионов России и из-за границы, чтобы работать. Было интересно общаться с Юрой, он оказался не только знающим водителем, но и хорошим рассказчиком с большим колымским стажем. Разница в возрасте не чувствовалась совсем, несмотря на то, что мне 25, а ему — почти 60.

Говорили как равные. Классно было с ним планировать, куда едем дальше, ориентироваться во времени и пространстве. Хотя ему, наверное, было трудно со мной: постоянно просил остановить машину то там, то там. Где красивый вид и хороший свет. В общем, у нас сложилась хорошая… – Эмиль прищелкнул пальцами, подбирая нужное слово, — вот: team! (англ. «команда». – Прим. авт.)

— Ты доволен колымским приключением, или что-то еще осталось на потом?

— Думаю, всегда, даже в самом насыщенном путешествии, должно остаться что-то еще на следующий раз. Например, приехать сюда летом. Говорят, летом на Колыме очень красиво. Но, наверное, много комаров!

Возможно, я так и поступлю. Уезжать из России все равно пока не собираюсь. Есть еще много мест, где я не был, но в скором будущем побываю обязательно!

Автор статьи: Саша Осенева.

«КТ» №49

Декабрь 2019 года.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.