От ста — к немногому

В первом пятилетии завод выпускал более ста видов стеклопродукции, каждый из них тиражировался многими тысячами экземпляров. Как выглядели изделия?! Елочные украшения были елочными украшениями, а стаканы стаканами. Но ведь стекло из вулканпепла — не веницианское. Даже у финикиян, благодаря исходному материалу, оно могло получаться светлее и прозрачнее.

Мне показали несколько предметов, сделанных 40—50 лет назад. Начал собирать экспонаты в своем директорском кабинете В.И. Мирошниченко. Но стекло тоже подвластно времени и блеск, какой придавался ему мастерами-стеклодувами по выходу из печи, утрачен. Помогла восстановить представление о первоначальном виде изделий бережно сохраненная на заводе папочка с семью техническими картами. На них выполнены чертежи-рисунки изделий и техусловия их производства. В числе разработок стакан конический, рюмка емкостью 75 кубических см., ваза для фруктов на ровной ножке выдувная, молочник большой, высокий, елочные игрушки — фонарики № 2 и звезда барельефная. Судя по рисункам, красивые, я бы даже сказал, очень красивые вещи. Да и описание их изготовления звучит солидно.

Возьмем тот же пресловутый стакан, упоминающийся в каждой заметке, где речь касается продукции завода. Технические условия таковы: стаканы конические выдуваются вручную в металлической форме из любой стекломассы, за исключением «14—12». Цвет стекла — светло-голубой, светло-зеленый, либо синий, окрашенный окисью кобальта. Далее следуют чисто технические требования—допуски по чистоте стекла, окружности донышка и верха и завершаются отделкой. Для гравировки стаканов применяются рисунки алмазной гранью. По воспоминаниям конструктора Галины Диюк, по спецзаказу моряков были отлиты бокалы, которые не опрокидывались при качке судна. Так же хороша, только посложнее, елочная игрушка «Звезда барельефная».

Она, как на ордене Победы,— красная и нарядная, с серебрением изнутри. С тыльной стороны ее те же стилизованные знаки «ДС», а не «СД». Только вместо НКВД СССР —МВД СССР. Шли 47— 48-е годы.

Казалось бы, научились делать хорошие, нужные вещи. Улучшай их качество, внешний вид, в хозяйстве в них всегда потребность есть, ведь из стекла сделаны. Так нет же. В 1953 году, после десятилетия существования завода, с полосы «Советской Колымы» вдруг удивленно-гневный вопрос: «Почему не выпускаются изделия из местного стекла?»

«В годы Великой Отечественной воины на Колыме был создан первый на Дальнем Севере стекольный завод. Освоение производства стекла и стекольных изделий на Колыме оказали существенное влияние на развитие экономики нашего края. Из дешевого местного сырья (вулканический пепел, кальций, кварц) стекольный завод выпускал для населения и предприятий Колымы широкий ассортимент стекольных изделий: всевозможные стаканы, графины, вазы, кувшины, зеркала, химическую и медицинскую посуду, колбы для огнетушителей и электроламп, банки для аккумуляторов. В 1949 году стекольный передан вновь организованному управлению местных строительных материалов. Руководители этого управления рассудили просто: поскольку производить строительные материалы — дело управления, то и стекольный завод должен заниматься только строительными материалами, т. е. оконным стеклом. Управление распорядилось оставить на заводе Исключительно производство оконного стекла. Остальной ассортимент стекольных изделий снят с производства.

— Почему же у нас оказалось заброшенным производство предметов широкого потребления из стекла,— вопрошает журналист.— Разве районы Дальнего Севера так уж насыщены ими. Говорят, что производство посуды и других предметов народного потребления из стекла на Колыме необходимо, что качество изделий стекольного завода низкое, а себестоимость их велика. Все это верно. Однако правильнее было бы принят необходимые меры для решительного улучшения и удешевления производства предметов из местного стекла, а не закрывать его.

Верные слова. За последние тридцать лет они звучали сотни раз с газетных полос, на десятках и сотнях собраний и конференций. Помню, в девяностые годы в связи с антиалкогольной кампанией создалась серьезная угроза пиво-водочной бутылке. Бывший тогда директором завода Ю. Г. Файзулин начал активно искать ей замену. Скоро на заводе появились образцы с различных родственных предприятий — стеклянные сувениры, канцелярские принадлежности. Занятные вещицы. Посетители директорского кабинета вежливо брали их в руки, интересовались, когда завод начнет лить подобное. К освоению нового подключились, слышал, специалисты из Гусь-Хрустального. Но из этого так ничего и не получилось.

Идут годы. Наступает 1958 год и рождается хрущевская идея семилетки.

«Неузнаваемым станет Магаданский стекольный завод в 1965 году,— пишет в «Магаданской правде» директор завода С. Мигинейшвили. — В семилетием плане предусматривается генеральная реконструкция предприятия. Широкое использование местного сырья – вулканического пепла – позволит значительно увеличить объем производства. В 1965 году намечается выпускать продукции в 2,5 раза больше, чем теперь. Коллектив ставит перед собою задачу — в ближайшие два года сделать завод рентабельным. В 1959 году введен в эксплуатацию цех пеностекла с годовой производительностью 10 000 кубических метров. Намечено строительство цеха пеплобетона для производства крупных стеновых блоков. В связи с ростом в области пищевой промышленности увеличивается спрос на стеклянную посуду, в частности, на бутылки. Уже в будущем году стеклоцех должен выпустить 2,5 млн. бутылок против 1 млн. в этом году. В 1965 году будет изготовлено около 4-х млн. бутылок.

Из всех директоров завода самым добрым словом ветераны вспоминают Серго Трифоновича Мигинейшвили. Хороший след после себя этот человек оставил.

— Аллея, например, что к нашему ДОЦу ведет, при нем посажена,— скажут мне там.

— На заводе многое построил, в поселке,— поддержат в других цехах.

Но главное, думается, чем запомнился этот человек,— душевой добротой, отзывчивостью. После энкэвэдэшных начальников эти качества людям особо заметны были.

— Серго Трифонович всегда семьей рабочего интересовался. К нему, случись что, в любой час можно было домой постучать,—- отзывается о нем Любовь Ивановна Дугладзе.

— Мне лично, что в Мигинейшвили нравилось?! – рассуждает Раиса Ивановна Степанова, знающая его не понаслышке.— Мы ведь люди простые. Вот воскресник, например. Тогда ведь один выходной предоставлялся. Так Серго Трифонович тоже с лопатой спешит. Это потом, как субботник, так штаб создавай. При нем Стекольный самым зеленым поселком стал.

Глава из книги Шалимова Ю.Б. Легенды и быль Колымского стекла. Магадан, 1992 год.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *