Праздничный день директора МУСХП «Новая Армань» Натальи Николаевой

Наталья Андреевна Николаева в поле.Наталья Андреевна Николаева в поле.

Признаюсь честно – на эту встречу я ехал с некоторым опасением. Еще в редакции меня предупредили, что Наталья Андреевна Николаева – человек с весьма непростым характером. Бывший депутат Магаданской думы, женщина – руководитель, железной рукой правящая в обширных сельхозугодьях уже много лет. Слышал до этого голоса недовольных и ее жесткой политикой в подборе кадров, и приглашением в совхоз работников из ближнего зарубежья… Однако, размышляя над всем этим, чувствовал, что прямо-таки горю желанием написать о ней большую статью.

Дело в том, что ваш покорный слуга и сам был свидетелем полного разрушения своего родного совхоза в 90-е годы прошлого столетия. И  прекрасно понимаю, какой это адский труд – вытащить из трясины творящегося в те времена хаоса сельхозпредприятие, сохранив при этом и животных, и технику. А потому буквально напросился в редакции на этот материал и получил ЦУ с обязательными вопросами. Своих вопросов готовить не стал, и без того прекрасно зная, что хочу узнать и что, как я надеюсь, заинтересует читателя. Созвонился с Натальей Андреевной за день до поездки и договорился о встрече.

А субботним утром, 12 июня, аккурат в день официально отмечаемого страной праздника, выпил крепкого кофе, нацепил ковбойскую шляпу и резиновые сапоги (в совхоз собрался, как-никак!), и отправился в дорогу. И вот я в Армани. Мама, которая живет здесь уже несколько лет, показывает мне дорогу к конторе.

Но на двери ее висит замок. А что же я еще хотел увидеть погожим выходным днем, да еще и в праздник! И мой мобильник с билайновской «симкой» тут бесполезен… Всеми правдами и неправдами нахожу одну добрую женщину, звоню с ее телефона и получаю указание ждать на проходной РММ. Если мне не изменяет совхозная память, аббревиатура расшифровывается как «ремонтно-механические мастерские». Отыскиваю зеленые ворота с кучей техники за ними, становлюсь объектом нападения стаи злющих сторожевых дворняг, присаживаюсь на лавочку и наслаждаюсь первым по-настоящему летним днем.

Минут примерно через двадцать слышу шум подъехавшей машины. Кто-то справляется обо мне у женщины-сторожа. Выхожу на свет божий и оказываюсь лицом к лицу с будущей героиней своего очерка. Наталью Андреевну я узнал сразу – не раз видел ее на фотографиях и в телевизионных репортажах. Зато она меня никогда не видела и взирает на мой прикид с явным подозрением.

– Это вы корреспондент? – недоверчиво осведомляется она.

– А что, не похож? – скромно вопрошаю в ответ.

– Не очень, –  отвечает Наталья Андреевна. – А кто вас послал?

Из кожи вон лезу, чтобы убедить ее, что у меня самые высокие полномочия.

– И зачем вы сюда приехали, с какой целью?

Я объясняю, что мое задание – показать арманское хозяйство с самой лучшей стороны, и задание это полностью совпадает с моими личными устремлениями. Еще заикаюсь о желании написать лично о ней как об опытном руководителе.

Наконец ледок недоверия начинает потихоньку таять. Убедившись, что я не американский шпион и не продажный писака из желтой прессы, Наталья Андреевна приглашает меня в машину. По пути на меня снова нападают собаки, и одна из них довольно чувствительно кусает сквозь сапог. Я на нее не обижаюсь – служба…

– Смотри, как не понравился корреспондент! – замечает Наталья Андреевна. Заходит с водительской стороны, открывает дверь и… самолично усаживается за руль «уазика»! Я выражаю свое восхищение.

Наталья Андреевна Николаева на директорской машине объезжает хозяйство.Наталья Андреевна Николаева на директорской машине объезжает хозяйство.

– Я же по специальности агроном, – трогаясь с места, объясняет Наталья Андреевна. – А там при сдаче госэкзамена – обязательное знание механизации и сдача на права.

– Только вот не все этими правами пользуются, – замечаю я, – по крайней мере на работе, да еще и женщины.

– Это да, – соглашается Наталья Андреевна.

И в самом деле, много видели вы руководителей крупных предприятий, объезжающих свои владения за рулем «уазика»? У всех – личные водители, а кое-где в районах и на «кадиллаках» разъезжают…

Мы едем по пыльной дороге вдогонку за пылящим впереди «МТЗ». Завидев нас, тракторист тормозит, и мы выходим из машины.

– Он у нас уже давно работает, – поясняет Наталья Андреевна, – Лобастов Владимир Владимирович. И на этом тракторе, и на комбайне…

Наталья Андреевна Николаева и тракторист Владимир Лобастов.Наталья Андреевна Николаева и тракторист Владимир Лобастов.

Она некоторое время разговаривает с мужчиной, что-то спрашивает у него и дает указания. Затем самолично проверяет крепления большой красной сеялки позади «Беларуси». Я в это время щелкаю фотоаппаратом, а потом подступаюсь к Владимиру Владимировичу.

Тракторист Владимир Лобастов.Тракторист Владимир Лобастов.

 

– Да я не «фотогигиеничный»! – стесняется он, но в конце-концов позволяет сделать один снимок.

Мы едем дальше.

– А Вы вообще сколько лет всем этим делом руководите? – спрашиваю я.

– Директором – с девяносто первого года. А здесь я с семидесятого. Работала бригадиром, агрономом. Потом главным агрономом.

Тут я вспоминаю про свои ЦУ и лезу в сумку за бумажкой.

– Нет, в программе «Школьное молоко» мы не участвуем, – отвечает на вопрос Наталья Андреевна. – Мы не можем в ней участвовать, потому что там специальные ГОСТы, специальные линии, то есть там все специализированное. И на гормолзавод молоко тоже не сдаем, все делаем сами.

– Скажите, а в девяностые годы Армань тоже шла под снос? Потому что у нас в районах, насколько я видел, была программа на уничтожение совхозов –  «лишние люди» и все такое…

– Нет, программы на уничтожение у нас не было. Всегда говорилось, что Армань должна быть. Другое дело, что экономическая ситуация была тогда очень сложная. Полностью прекратили дотации, кругом говорилось, что все откуда-то привезем, что это выгоднее — везти всю продукцию  из Испании, Франции. Было такое, и очень долго. Это только сейчас мы взялись за продовольственную безопасность… Ну, что вам еще показать?

– Вот на ферму бы сходил, честно говоря, – отвечаю я, – подышал знакомым с детства духом.

И такой вид транспорта есть в хозяйстве.И такой вид транспорта есть в хозяйстве.

Мы подъезжаем к закрытым воротам скотного двора. Я собираюсь выскочить и открыть. «Не надо, я сама…». Обращаю внимание на пустующие корпуса из шлакоблока без окон и крыш.

– Хотим разобрать и построить свою котельную, – объясняет Наталья Андреевна.

В загоне пасутся лошади, немного дальше – едят сено коровы.

– Много у вас приезжих работников?

– Да.

– А почему, местные не хотят работать?

– Не хотят, – говорит Наталья Андреевна. Видно, что такие вопросы она уже слышала не один раз, и говорить об этом пока ей не хочется.

– Это кто тут у нас заходит без разрешения… Здравствуйте! – к нам направляется улыбающийся паренек с явно нездешней внешностью.

– Тут к нам приехал корреспондент, проведи его, – командует Наталья Андреевна.

– А как вас зовут? – спрашиваю я.

– Азиз Рахимов, – отвечает молодой человек.

– Он из Узбекистана, – объясняет Наталья Андреевна.

Наталья Андреевна Николаева на ферме.Наталья Андреевна Николаева на ферме.

Азиз проводит меня в загон и показывает готовящихся к отелу коров. Я прошу разрешения сфотографировать Наталью Андреевну с животными.

– Там у нас есть теленок маленький, может, с ним?… – предлагает Азиз.

Животновод Азиз Рахимов.Животновод Азиз Рахимов.

В итоге с теленком на руках я щелкаю самого Азиза.

Затем мы проходим в темный прохладный коровник, где флегматично пережевывают свою жвачку упитанные пятнистые буренки.

Наталья Андреевна Николаева на ферме.Наталья Андреевна Николаева на ферме.

– Вот коровы, видите? Дойные наши, красавицы. Жуют и жуют бесконечно, – говорит Наталья Андреевна с теплотой в голосе. – Молочка наша сейчас, правда, закрыта. Откроется вечером. Теперь давайте я с Вами на поле съезжу, посмотрите, как там работают люди. А сюда нужно заглянуть после шести, когда начнется дойка. Как раз подойдет бригадир, доярки, они Вам все покажут и расскажут много интересного.

Я уверяю, что еще не раз к ним приеду, а потом интересуюсь:

– А не боитесь, что сегодня праздник? Кто-нибудь выпьет, подведет…

– Нет, пьяниц у нас сейчас нет. Если кто-то на работе попадется, сразу увольняется.

– С какого года к вам приезжают эти ребята? – киваю я на Азиза, запирающего за нами ворота.

– С девяносто первого.

– Ничего себе! И одни и те же, или разные?

– Тут уже целые поколения, отцы привозят выросших детей. Я стала директором  в кризис девяносто первого, сначала мы возили сюда сенокосчиков. Потом появилась проблема с механизаторами, начали привозить механизаторов. А потом понадобились пастухи и дояры… Они все нам тогда здорово помогли.

– Даже дояров возили? – удивляюсь я. – А доить они уже здесь учились? Ведь у них в Узбекистане с коровами, насколько я знаю, негусто…

Молодое поголовье.Молодое поголовье.

– Почему, они там держат коров. Конечно, многому учились уже здесь – запуск, осеменение. Сейчас они  уже подготовленные, практически все умеют доить. Глядя на все это, и наши поселковые подтянулись. Много вернулось своих, потому что видят – заработки-то тут приличные. Двадцать пять – двадцать шесть тысяч получают у нас доярки. Конечно, во многом заработок зависит от качества молока, от выполнения плана. Поэтому в работе они заинтересованы.

Коровник хозяйства «Новая Армань».Коровник хозяйства «Новая Армань».

Я спрашиваю, можно ли будет впоследствии посмотреть цех по переработке молока, или это совсем закрытая зона.

– Только если придете вечером или утром. Имейте в виду на будущее, что все цеха по переработке работают у нас с восьми утра до двенадцати дня и потом уже с восьми вечера. Сегодня праздник, они молоко переработали, отправили и ушли домой.

– Да, я шел – у вас в центре и музыка уже играет, и флаги развешаны…

– А, это у нас всегда – «пляшем и поем». Умом Россию не понять… Я вообще не могу понять смысл названия – «День независимости России». Независимости от кого? Мы, кажется, никогда и не от кого зависимы не были.

– Да. Это, скорее, вашим узбекским рабочим впору праздновать свою независимость, – соглашаюсь я. – Скажите, а к вам только из Узбекистана едут на работу?

– Да. Потому что у нас все люди оттуда, и через них я даю, например, задание – мне нужен сварщик. С допуском, чтобы говорил по-русски и чтобы был стаж и опыт работы. А зачем же его еще везти за тридевять земель. И они такого подбирают.

– Вы работаете с какой-то тамошней фирмой, или они все делают сами?

– Все сами. Многие из них работали в своих совхозах, многие ездили бригадами в Россию на заработки. Сюда они приезжают работать официально, мы их оформляем, получаем разрешение на работу. То есть они не какие-нибудь нелегалы, могут выезжать в город, получают ежемесячно зарплату. И никогда мы никого не разделяем – вот это местные, а это чужие.

– Наверное, если бы их обманывали, они не ездили сюда столько лет.

– Конечно. Есть у нас постоянный рабочий, так вот он привез сюда сначала одного сына, а потом подрос и второй. Сейчас втроем работают. Другой, тракторист, тоже работает у нас много лет, с ним на сенокос приезжают два брата. Значит, есть у них хорошее мнение о хозяйстве?

– Конечно, отец родных детей на каторгу бы не повез!

Мы сворачиваем с основной трассы и дальше уже трясемся по ухабистой лесной дороге.

– Наталья Андреевна, а работает у вас кто-нибудь из коренного населения?

Повар Наталья Сунгатова.Повар Наталья Сунгатова.

– Работают. Например, наша повар, Наташа Сунгатова. Она молодец, очень чистоплотная, и на кухне у нее всегда чисто. С продуктами, конечно, проблем не бывает — свое мясо, молоко и картошка. Хлеб тоже печем свой… Только с котельной у нас проблема.

– А что такое?

– Когда построили совхоз, вместе с совхозом построили и котельную. Кроме нашей, в поселке было еще несколько котельных. Когда пошла вся эта перетрубация, котельные стали закрывать. А наша была в самом хорошем состоянии. Забрали у нас котельную, сделали одной на поселок, а взамен обещали приемлемые цены. А сегодня с такими коммунальными платежами… Необходимое оборудование нам купила за миллион рублей администрация области, теперь нужно согласовать проект строительства. Так что скоро у нас будет своя котельная.

– У Вас-то хоть выходные бывают? Или каждый день проходит вот так…

– Нет, не бывают. С самого утра и до полдевятого вечера. И за директора, и за агронома, иногда даже за механизатора. Если совсем сложно – зову на помощь мужа. Он у меня – заслуженный механизатор России. И опытный сварщик, и тракторист, и водитель. Тоже сорок лет на производстве. Если какая-то большая проблема, он всегда может подойти, подсказать или сам сделать.

– Повезло Вам с супругом.

– Это хорошо, что еще остались люди старой закваски. А уйдут они – что будет с хозяйством…

– А работает у вас кто-нибудь из молодежи?

– Недавно появился экономист. Мы дали объявление в газету «Сельская Новь» о наборе специалистов, уже три номера выходит. Сейчас к нам едет ветеринарный врач из Челябинска. Позвонили супружеская пара из Якутии – он бульдозерист, она доярка. К сожалению, я теперь никак не могу с ними связаться. Видимо, живут в таком селе, где перебои со связью. Очень много бумажной волокиты с рабочими из Узбекистана. Оформляют их только на год, а потом – все по новой. Казалось бы, зачем выдумывать преграды! Если свои не хотят работать, пусть едут приезжие. Приветствовать это надо. Люди едут поднимать экономику России – так зачем же им мешать.

– Как начинали директорствовать?

– Когда в девяносто первом уезжал директор совхоза, мне предложили должность «исполняющей обязанности». Я наотрез отказалась – или я буду работать, или заискивать и переживать за каждый свой шаг. Так и стала директором…

В арманском хозяйстве идет сев.В арманском хозяйстве идет сев.

Наконец из леса мы выкатываем к расстилающейся вдаль до самых сопок запаханной пашне. Где-то вдалеке пылят в поле два МТЗ с какими-то приспособлениями позади (далеко – не разобрать), а прямо у кромки стоит третий «Беларусь» с телегой. Возле него нас ожидает еще один смуглый молодой человек из солнечного Узбекистана.

В арманском хозяйстве идет сев.В арманском хозяйстве идет сев.

– Ну, что они там? Сеют? – спрашивает его из окна Наталья Андреевна. Он что-то кричит в ответ и кивает головой.

– Он по-русски почти не понимает, – объясняет она, – сейчас подъедут.

Мы выходим.

– Корреспонденты приехали, подчепурись немножко, – улыбаясь, говорит она парню. Тот белозубо улыбается в ответ: «Хорошо!».

Между делом лезу в телегу. Она доверху заполнена зерном – смесью гороха и овса. Поверх лежит большая снеговая лопата.

– А семена – государство выделяет?

– Мы закупаем, а нам потом возмещают, – отвечает Наталья Андреевна.

Вспоминаю вслух, как в детстве ходили за горохом на совхозные поля и вытаптывали там целые плантации.

– Потому я и сею его подальше от поселка.

Наталья Андреевна Николаева с работниками в поле.Наталья Андреевна Николаева с трактористами в поле.

Наконец мы дожидаемся тракторов с сеялками. Они подъезжают, выходят трактористы. Недолгий разговор о делах, и вот трактора поочередно начинают подкатывать к телеге.

Наш плохо говорящий по-русски знакомый берет в руки алюминиевую лопату и начинает забрасывать семена в желоб. По нему они стекают прямиком в емкость сеялки. Делаю несколько снимков. Ребята довольны, поглядывают на меня с улыбками и совершенно не стесняются объектива.

Загрузка сеялки и за работу!Загрузка сеялки и за работу!

– У нас в прошлом году был корреспондент, – рассказывает Наталья Андреевна уже в машине, – тоже говорил с ними. Один паренек взял, да и наговорил черт знает чего про свой Узбекистан, а тот взял, да и напечатал. Так бедняга потом боялся домой ехать…

Надо же, какие тонкости, а я думал, только Магадан – большая деревня. Оказывается, новости разносятся так же быстро и на постсоветском пространстве…

К-700 в работе.К-700 в работе.

Мы едем дальше, то и дело останавливаясь. Поочередно знакомлюсь с работниками хозяйства. С водителем «Кальмара» Д.А. Мамаджановым, который работает на своем желтом гиганте пять лет и благодаря которому тот до сих пор на ходу и в прекрасном состоянии.

Тракторист Дайнаб Мамаджанов.Тракторист Дайнаб Мамаджанов.

Именно Дайнаб Акрамович – глава уже настоящей арманской трудовой династии и привез сюда работать двух подросших сыновей. С трактористами Т. Махмудовым и К. Мамаджановым. С поваром Н.Г. Сунгатовой, уроженкой Армани, которая очень стесняется и соглашается на съемку лишь благодаря уговорам директора.

– Жаль, что все фотографии в газете все равно не напечатают, – говорю я, – но у них и без того будет разговоров на неделю. Наверное, все равно людям приятно…

– Конечно, приятно! – поддерживает меня Наталья Андреевна. – Ведь людям главное что — внимание…

Наконец мы подъехали к конечной точке нашего путешествия. Дорога идет прямиком по перепаханному полю, и «уазик» немилосердно трясет. Наталья Андреевна в конце-концов жалеет машину, и дальше мы проходим пешком. Где-то вдали дискует пашню  большой зеленый «К – 700». Стоим, ждем.

– А сколько вообще у вас тракторов?

– Ой, много, – машет рукой Наталья Андреевна, – Со всего хлама собрали.
То, что в хозяйстве много техники, и видел своими глазами. Да и видел далеко не все…

– И часто совершаете такие объезды?

– Каждый день. Утром я сюда с ними приезжаю, всех расставляю, все при мне заправляются. Потом даю задания на день, уезжаю. Затем снова возвращаюсь в обед. В промежутках еще пишу документы, езжу решать вопросы в город.

Трактор останавливается, затем разворачивается и очень медленно едет в нашу сторону.

– Наконец-то, а то самый передовик, и останется неизвестным, – переживает Наталья Андреевна.

– А они здесь живут в отдельных квартирах или все вместе?

– Они живут в двух трехкомнатных квартирах. Мы им их снимаем.

– Как снимаете? А что, в совхозе нет квартир?

– После государственной реформы ЖКХ все совхозные квартиры передали администрации. И теперь получается, что бездельники живут в квартирах, а приехавшие работать мыкаются по съемным углам. Даже приглашенных специалистов некуда поселить. Непродуманно все это сделали. Раньше люди шли работать хотя бы из-за выделяемой жилплощади. А теперь что, поощряем тунеядство? Приходит как-то ко мне один, его прислали из Центра занятости. И он заявляет: «Наталья Андреевна, я уже пятнадцать лет не работаю, думаете, буду работать теперь?» Я ему говорю: «А тебе не стыдно? У тебя сын растет и на тебя смотрит! Ну, уйдем мы, как будут жить дети, которые все это видели с детства?» Потом узнаю, что он еще в советское время отсидел три года за тунеядство. А теперь это тунеядство еще и узаконили. Ведь целыми семьями заявляют: «Мы не будем работать, вы что! За такие деньги…». А я им говорю: «А у вас что, высшее образование? Что вы умеете? Вас даже полы надо учить мыть как следует!»

– Наталья Николаевна, а не устали? Воевать, тащить на себе все заботы… Не хочется отдохнуть?

– Да если бы появился человек, на которого можно было бы все оставить –  ушла бы прямо сегодня. Но нет кадров. А если в сегодняшней ситуации бросить все то, во что вкладывала душу всю жизнь – нужно сразу же уезжать, чтобы не видеть развала…

Передовой тракторист Равшан Хакимов.Передовой тракторист Равшан Хакимов.

Наконец-то до нас добирается долгожданный «К – 700». Из него прыгает на землю главный передовик. Седовласый, высокий, улыбающийся золотыми зубами и необыкновенно опрятный. Чистые джинсы, красная майка со снежно-белым отворотом, как будто и не сидел только что в кабине огромного трактора посреди пыльного поля.

– Равшан Хакимов, – представляется он.

– Давно здесь работаете?

– Да, уже давно.

– И как тут?

– Нормально, не жалуюсь. Начинал работать с сенокоса, мы тогда на три – четыре месяца приезжали. Потом стал механизатором. Было бы здесь плохо – разве бы мы столько лет приезжали! Вообще, я был в других местах, городах России – русские люди к нам относятся плохо. А сюда приезжаю – как будто я здесь родился.

Я фотографирую Равшана на фоне его «железного коня», получаю приглашение заглянуть к ним вечером на огонек и уверяю, что непременно приеду сюда еще. «Какой продвинутый дядька!» – замечаю Наталье Андреевне уже в машине.

– Равшан молодец. Сам он из Ташкента, и в советской школе еще учился. Он очень внимательно относится к технике, всегда все осмотрит, подделает.

Мы едем назад. По пути Наталья Андреевна вспоминает свое членство в Магаданской областной думе.

– А вообще, помогают Вам старые думские знакомства?

– Конечно! В любом случае, меня многие из этих людей знают – мы пять лет работали вместе бок о бок. Причем знают, как специалиста. Когда мы в свое время принимали совместные решения по сельскому хозяйству, мое слово часто было решающим. И сейчас мы иногда перезваниваемся, встречаемся. Недавно виделись с В.К. Христовым. По-моему, общение с людьми – это всегда хорошо. У нас в середине девяностых вообще была хорошая дума, все специалисты своего дела. Цветков был хорошим губернатором. Сам производственник, он всегда очень внимательно выслушивал все доводы и вникал в самую суть проблемы. Он был сильным руководителем…

Наконец мы въезжаем в поселок. Не поверите, но мне даже не хочется выбираться из машины – настолько интересно и незаметно пролетели почти три часа. Прощаюсь и наблюдаю, как Наталья Андреевна снова несется по каким-то неотложным делам. И думаю про себя – а что, если бы каждый российский начальник так «горел» на работе и переживал за свое дело, как быстро смогла стать наша страна цветущей и преуспевающей…

Статья была написана в 2010 году для газеты «Колымский тракт». Спустя несколько лет Наталья Андреевна всё-таки оставила п. Армань и выехала ЦРС. Преемника в селе ей не нашлось. Сегодня хозяйством управляет фермер С.В. Комар…

Автор статьи: Павел Мамренко.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *