Японский взгляд

Готовясь к встрече в стенах «Мп» с корреспондентом московского бюро известной японской национальной газеты «Санкэй симбун» Рёсукэ Эндо, признаться, невольно освежила в своей памяти недавнюю статью моего коллеги «Два сюжета на одной кнопке». В этой публикации он размышляет о том, почему наш брат – журналист зачастую ну просто взахлеб пропагандирует заезжих иностранных корреспондентов – искателей сталинских лагерей. Неужели только в ГУЛАГе имидж столицы Колымы?

На этом фоне лично мне весьма по душе стремление региональной и городской власти создать совершенно иной и резко отличающийся от прежнего имидж нашего Магадана. И вот буквально на днях стало известно, что основой бренда совсем уже скоро станет не лагерная Колыма, и даже не русский Клондайк, а черты характеров магаданцев и культ взаимовыручки. А для того, чтобы эпитет был наиболее точным, решено провести социологические исследования – за них возьмется Магаданский институт экономики… С такими вот мыслями я и встретила нашего японского гостя.

В лагеря мы не ушли.

Им оказался молодой, по-спортивному подтянутый мужчина. Его идеально выбритое, и я бы даже сказала, холеное лицо с выразительными проницательными глазами отражало интеллект, образованность, воспитанность и где-то даже пытливый интерес, мол, а не зря ли я сейчас тут потеряю время и найду ли откровенность.

Конечно же, сразу после первых минут знакомства с Рёкосэ Эндо, выразила ему соболезнование по поводу страшных трагических событий, произошедших на его родине. А он, в свою очередь, попросил через газету высказать признательность и благодарность всем колымчанам, проявившим солидарность и оказавшим через «Красный крест» посильную помощь его соотечественникам, которых настигло страшное цунами. Как тут лишний раз не подчеркнуть, что и на этот раз продвинутая высокотехнологичная Япония выиграла у мощного землетрясения – небоскребы в Токио только покачались и все, – а вот цунами, как ни прискорбно, Япония проиграла…

Беседа наша коснулась самых различных сфер, и в сталинские лагеря мы, слава Богу, не ушли. А начали с общих точек соприкосновения наших народов, и в первую очередь с литературы. Сошлись на том, что очень похож философский подход к осмыслению человеческой природы у самого известного и титулованного писателя Страны восходящего солнца Кинзабуро Оэ и у великих русских писателей Николая Гоголя и Михаила Булгакова. Их произведениям, повествование в которых порой разворачивается в нескольких временных пластах, присуще смешение мифа и реальности, а также пронзительная острота нравственного звучания. Особенно явно эта взаимосвязь, а вернее фантастический реализм, прослеживается в таких литературных шедеврах как «Объяли меня воды до глубины души своей», «Нос» и «Мастер и Маргарита».

А еще много общего у православия и буддизма – миролюбие, доброта, сердечность. Об этом мне даже как-то в нашей с ним беседе бывший владыка Магаданский и Синегорский, а ныне Ставропольский и Владикавказский Феофан говорил. Об этом также замечательно в свое время размышлял наш русский и, на мой взгляд, великий журналист Всеволод Овчинников. Это, действительно, был образец великолепной и неидеологизированной журналистики, представляющей Японию с совершенно неожиданных сторон. Чего стоит только одна его «Ветка сакуры»!

Не количество, а качество.

Да и вообще журналистика была одной из тем, на которой мы с Рёсуки-сан заострили внимание. Оказывается, в Японии нет закона о печати и пресса более свободна. А еще в японских печатных СМИ нет такого понятия, как норма, они пишут, если есть темы или если редакция дает задание. То есть на первом месте не количество, а качество и, что очень важно, самостоятельный взгляд.

В Японии пять самых крупных газет, и они конкурируют. У каждой из них своя удобная служба распространения. Газету приносят домой утром к завтраку и вечером. Оказывается, не только у нас, но и в Японии молодежь сейчас не хочет читать газеты. Читают только те молодые люди, которые живут с семьей. Поэтому будущее печатных СМИ туманно.

Изначально, начиная с 1933 года, «Санкэй симбун», в которой трудится Рёсукэ Эндо, специализировалась на экономической тематике. В настоящее время газета приобрела многопрофильный характер, став популярным общественно-политическим изданием. Тираж газеты – 2,6 миллиона экземпляров. Целевая аудитория – правительственные чиновники, госслужащие, представители крупного и среднего бизнеса, научной и технической интеллигенции.

Хотя профессия журналиста в Японии престижна, как таковых факультетов журналистики в вузах очень мало. На мой вопрос, что привело Рёсукэ в нашу профессию и в Россию, он ответил:

– Когда я учился в старших классах, а было это в начале 90-х годов, почти каждый день японское телевещание показывало, что происходит в России сразу после распада Советского Союза. Меня заинтересовало, что такое – СССР, что такое – Россия, и я поступил в Токийский институт иностранных языков. Изучив русский, сразу же пошел в журналистику и начал работать в «Санкэй».

Колыма – образец для других регионов.

В настоящее время Рёсуке Эндо занят исследованием роли ведущих российских регионов в социально-экономическом развитии нашей страны. Поэтому вовсе не случайно в ходе беседы гость проявил интерес к политической и экономической обстановке в нашей области, в частности, задал вопрос о том, какие изменения произошли в регионе за последние годы. Он намерен подготовить целый цикл публикаций о Магаданской области.

Рёсукэ очень удивило, что в Магадан пойдут поезда.

– А что же отсюда можно возить? – тут же спросил он.

Я стала, что называется, загибать пальцы, и их явно не хватило, чтобы перечислить все богатства колымской кладовой.

– Ну, хорошо, а что тогда ввозить?

– Была бы железная дорога, а уж что ввозить, к тому времени найдется, – улыбнулась я. – Да, к примеру, хотя бы те же панели для индивидуального домостроения и много-много чего другого.

Делясь своими впечатлениями о России, японский журналист отметил, что она очень разнообразна по своему национальному составу, а затем спросил, как уживаются представители сразу нескольких десятков разных народов на территории Магаданской области. На что я совершенно искренне ответила ему, что Колыма – отличный пример для других регионов и даже, пожалуй, образец национально-религиозной терпимости. И привела этому немало свидетельств.

Дети в Японии – дар божий.

Зная о том, что в Японии нет детских домов, спросила своего японского коллегу, насколько распространено у них в обиходе слово «сирота».

– Я не специалист в этой области, но сирот в Японии как таковых, нет, – ответил он. – Вернее, не было до настоящего момента. но вот сейчас, после цунами, в Японии появились бездомные люди и сироты. Сколько, пока точных данных еще нет. Им всем нужно срочно обеспечивать убежище, питание. И вот вчера я узнал из Интернета, что не пострадавшие районы Японии, в частности юго-восточная часть, уже начали оказывать помощь таким людям – для тех, кто потерял своих родителей и лишился жилья, строятся общежития и школы. Так что сейчас, после больших трагических событий, такая новейшая проблема возникла. До этого не было.

И это не удивительно. Как мы знаем, дети в Японии – дар Божий. Как только муж узнает о беременности своей супруги, об этом становится известно всем. Родственникам, соседям, коллегам. От поздравлений и многочисленных подарков будущим родителям никуда не деться аж до самого появления ребенка на свет. Об этом я так хорошо знаю от своей двоюродной сестры, вот уже без малого как десять лет живущей в Японии вместе со своим японским мужем. Понятное дело, и дети есть. Еще в школе Вероника не на шутку увлеклась культурой и литературой Японии (к слову сказать, не без моего вмешательства), затем выучила с отличием язык Страны восходящего солнца в Иркутском восточном университете, а потом вышла замуж за продвинутого японца. И, что удивительно, чувствует себя в Японии очень комфортно, как будто была создана именно для того, чтобы жить в этой стране.

Да, иметь ребенка в Японии – дорогое удовольствие, а отказывать ему в чем-либо вообще считается чуть ли не преступлением. Поэтому большинство ребятишек в Японии – дети желанные и запланированные. Остается добавить, что Япония – государство с самым низким показателем детской смертности в мире. Что тут еще скажешь!

Японка тётя Аня и магаданка Миюки.

Поскольку гостя, конечно же, не могла не интересовать судьба земляков, отбывавших на Колыме наказание, рассказала ему про «японскую шпионку» Акико Муроками, коротавшую свой век в женском лагере «Эльген», а затем до самой старости жившей некогда в знаменитом геологическом поселке Хасын, где ее называли просто тетей Аней. Когда я еще трудилась в Хасынской районной газете, «Заря Севера» писала о ней.

Жила тетя Аня в довольно большом частном доме, стоящем на краю поселка среди лиственниц. Маленькая жилистая бодрая суетливая старушка всегда была рада гостям. Перед самой войной с фашистской Германией она оказалась у родственников в Северной Корее. Решив вернуться на родину, пыталась перейти русско-китайскую границу, была арестована и осуждена на большой срок, как «японская шпионка».

Живя столь долгое время среди россиян, позабыла постепенно Акико и родной свои язык, и обычаи родины. Зато научилась мастерски материться по-русски, пить водку, да ещё вкалывать, не покладая рук. Так и старость пришла. Однажды о ней написал корреспондент одной из японских газет, и тетя Аня прославилась на всю Японию. «Почему вы не хотите вернуться на родину?» – спросил ее этот же корреспондент. «А вот смотри, если я у тебя, незнакомого человека, попрошу взаймы денег, ты мне их дашь?» «Нет», – ответил он. «Ну а здесь мне каждый незнакомец даст, стоит только попросить». Тетя Аня чувствовала себя на Колыме уже насквозь советским человеком. Поэтому, когда ей прислали приглашение приехать в Японию, она отклонила его, а в своем ответном письме лишь попросила, что бы ей выслали кимоно, и больше ничем просила ее не тревожить.

Мой рассказ об «японской шпионке» очень заинтересовал Рёсукэ Эндо. Поэтому я поведала ему еще об одной его соотечественнице Миюки Исибаси, для которой, по ее словам, Магадан был ее родиной в какой-то одной из прошлых жизней. Поэтому и побежали у Миюки сами собой слезы, когда шла она первый раз наперевес с гитарой по городу своего кумира и великого маэстро Вадима Козина. С тех пор ее, словно тоненькую веточку сакуры, заносит в Магадан чуть ли не каждый год, и Миюки впитывает в себя магаданские туманы и колымские песни, которые исполняет потом так, что мороз по коже идет. Когда она спела в прошлом году в Кремлевском дворце съездов на «Шансоне года» «Будь проклята ты, Колыма, что названа черной планетой», достаточно привередливый зал в изумлении замер, а потом взорвался таким шквалом аплодисментов…

С помощью Рёсуке-сан ждём инвесторов в Магадан!

Поинтересовалась, приходилось ли Рёсукэ бывать как журналисту и вообще как человеку в экстремальных ситуациях.

– Только во время грузинско-осетинских событий, – ответил он.

– А каким вы увидели Магадан? – был мой завершающий вопрос.

– Я говорю сейчас очень объективно, и не хочу никого обидеть, – ответил японский журналист. – Первое, что меня удивило – неоднозначное отношение людей к Сталину и к истории. Здесь живет много бывших репрессированных, а затем реабилитированных, и даже многие из этих людей, которых посчитали в свое время врагами народа, высказываются за него и за Советский Союз. Это парадоксально и для меня очень удивительно. А второй момент, уж, извините меня, пожалуйста, такой. Я, конечно, понимал, что Магадан – это, действительно, очень отдаленный город, но развитие у него гораздо скромнее, чем я думал, и пока еще очень слабо развито сотрудничество с иностранными предприятиями.

Ну, об этом, уважаемый коллега, мы и сами знаем, вплоть до Президента России, подвигнувшего страну на значительное улучшение инвестиционного климата. А раз знаем, будем улучшать. Конечно же, не без помощи тех же японских инвесторов, которые не могут не обратить взор на ресурсные и рекреационные возможности нашей действительно удивительной и уникальной территории. Так что добро пожаловать!

Автор статьи: Ирина Нефёдова.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *