Тахтоямск. Продолжение следует…

Село Тахтоямск. Фото из архива Владимира Могучего.Село Тахтоямск. Фото из архива Владимира Могучего.

Спорная история с отстранением от должности директора основной общеобразовательной школы с. Тахтоямск Зои Зыбиной из-за якобы непедагогичного поведения получила огромный резонанс, выйдя за пределы Магаданской области, и даже за пределы России.

Пока правоохранительные органы занимаются проверкой достоверности обвинений директора, местные СМИ, в том числе «Колымский тракт» («Директору школы устроили «публичную порку», №5 от 30.01.2019), раскрывают все новые подробности конфликта между жителями села и получают все новые отзывы участников и свидетелей.

Колымское сообщество, как и население Тахтоямска, раскололось на два противоположных лагеря. На чьей стороне правда? Надеемся, следствию помогут ответить на этот вопрос письма наших читателей.

«Не будет школы – не будет и села»

Не могу оставаться в стороне, когда честное имя хорошего человека, прекрасного специалиста и неравнодушного руководителя публично обливается грязью.

Школа в селе Тахтоямск. Фото из архива Владимира Могучего.

Школа в селе Тахтоямск. Фото из архива Владимира Могучего.

Считаю безосновательным отстранение З.Е. Зыбиной от должности директора школы в с. Тахтоямск. Полностью не согласна с обвинениями в ее адрес, высказанными, в частности, в письме бывшего жителя села Степана Деркача, которое было опубликовано в «Магаданской правде» 01.02.2019.

Того, что там так красочно описано, в школе и близко не было! Знаю, о чем говорю: в конце 1990-х я сама работала учителем в этом учреждении. После переезда в Магадан связь с жителями села не потеряла, поэтому в курсе всего, что там происходит, и могу свидетельствовать: и при мне, и позже педагоги старались оказывать всяческую поддержку ученикам и их родителям.

Сколько способных, талантливых детей по совету Зои Егоровны получили достойное образование в городских школах, а затем окончили вузы! В сельской школе ведь постоянная проблема с учителями-предметниками: то с иностранным языком пробел, то с физикой, то с химией. И сколько семей ей за это благодарны!

Если ребенок «трудный», Зоя Егоровна исключительно из добрых побуждений, деликатно и профессионально подсказывает его родителям, как лучше исправить ситуацию. К сожалению, не всем взрослым по душе такие «нравоучения», вот они и встали под знамена «противного» лагеря. Кто-то не может признать себя нерадивым родителем, кого-то просто одолела обычная человеческая зависть.

А для представителей сельской власти она чем-то она стала неудобной, неугодной. Потому что не прогибается, полностью от нее независима? Потому что с любой бедой люди бегут не в сельскую администрацию, а в школу, к ней, зная, что отказа в поддержке не будет? Да Зою и просить зачастую не надо, сама предложит посильную помощь, встанет на защиту справедливости.

Когда я устраивалась в тахтоямскую школу, по поручению директора проходила инструктаж по соблюдению учительской этики. Проводили его две молодые учительницы – Марина Красовская и Зоя Зыбина. Они предупредили, что в школе нельзя повышать голос, применять физические меры воздействия на нарушителей дисциплины – такое теперь законодательство.

Нам-то в свое время на уроках, вразумляя, ставили подзатыльники. И ничего! Никто не умер, наоборот, на пользу пошло, умнее стали. Но сейчас нельзя, внушали мне коллеги, другие правила, тем более село маленькое, неизбежно возникнут конфликты. Педагоги не просто говорили об этом, но и сами соблюдали эти правила. Не вижу причин, по которым они могли бы от них отступить сейчас.

Очень характерный показатель: при директоре З.Е. Зыбиной все выпускники сдавали ОГЭ. В Магадане, по своим детям знаю, без помощи репетиторов экзамены в школе не сдашь. А тахтоямские учителя сами возятся, возятся и возятся с детьми! До тех пор, пока они не будут полностью подготовлены к экзаменам.

Эту установку дает Зоя Егоровна, сама прекрасный педагог. Она понимает, что начальные классы – основа основ, все навыки к обучению закладываются здесь. Поэтому если класс не усвоил новую тему, она объясняет еще раз, по-другому. Опять не получится донести – она найдет третий способ раскрыть тему.

Причем сделает это просто и доходчиво, на наглядных примерах. О чем говорить, если родители первоклашек во времена, когда в школе формировалось несколько параллелей, стремились попасть именно в ее класс, потому что ее выпускники всегда полностью подготовлены к среднему звену.

Знаете, у моего сына была большая проблема – не мог понять, как писать сочинения. Год в магаданской школе объясняли – не понимал. Приехала по служебным делам в город Зоя, забежала в гости. За чаем я посетовала на это и попросила помочь. И она помогла! Буквально нескольких минут хватило, чтобы до моего ребенка дошел основной принцип, и после этого он писал в школе отличные сочинения. Волшебство, которое творит педагогическое мастерство.

Понятны причины, по которым сейчас часть населения Тахтоямска ведет себя по отношению к З.Е. Зыбиной так, словно она все эти годы не вкладывала в них самих, в их детей, в школу душу и сердце.

Не понятно мне, почему люди не видят очевидного: на фоне показательного отстранения от должности директора, постоянного давления со стороны СМИ, опросов следственных органов работа в школе стала невыносимой. Очень нервная обстановка, учителя на взводе. Учебно-воспитательный процесс оказался под угрозой срыва.

Чем это может закончиться? Закрытием школы. На это, кстати, намекает в своем письме Степан Деркач («Лучшим решением будет закрыть школу, а детей на период обучения отправить в школу-интернат»).

Это очень тревожный для населения Тахтоямска звонок. Потому что без школы не долго просуществует и село. Далеко не каждая семья готова отправить своих детей в интернат, люди будут искать любую возможность, чтобы уехать.

С другой стороны, часть населения уже покинула Тахтоямск по причине безработицы: Семья не берет на работу местных, предпочитает везти работников с «материка», всем ясно, почему. На ту же рыбалку местные едут устраиваться в другие поселки. На зиму возвращаются. Или не возвращаются – а смысл? С дровами проблема, выбраться из села проблема, в магазине космические цены, товар часто просроченный, выбор небогатый, снабжения лекарствами нет и т.д.

Не будет еще и школы – село очень быстро опустеет само по себе, его даже не понадобится официально закрывать, выделять деньги из бюджета на расселение. Не в этом ли конечная цель тех, кто со стороны раздувает и поддерживает конфликт?

Призываю задуматься об этом представителей обоих враждующих лагерей. Может, лучше примириться, объединиться и всем вместе отстоять и школу, и село?

Татьяна Гаврилова, г. Магадан

«Стыдно за бывших односельчан»

Все эти разговоры, что Зоя Егоровна Зыбина обижает детей, издевается над подчиненными, не умеет держать себя в руках, – это все возведение напраслины. Она совсем другая!

Справа - Зоя Зыбина. Фото из архива Владимира Могучего.

Справа – Зоя Зыбина. Фото из архива Владимира Могучего.

Я жила в Тахтоямске с 1963 года. Работала в больнице, в совхозе. Выйдя на пенсию, четыре года проработала в школе ночным сторожем при директоре З.Е. Зыбиной, которую знаю с малых лет.

Ничего плохого как о руководителе и учителе сказать не могу. Не видела и не слышала ни про побои, ни про крики на уроках. Да в школе видеокамеры есть, поднимите записи, если не верите! Зачем травить человека?

У нее училась моя внучка. Знания получила качественные, в школу ходила с радостью – дети с Зоей Егоровной постоянно чем-то были заняты, что-то мастерили. И как о личности могу отозваться о ней только положительно. По соседству жили, мне ли не знать? Пусть я сейчас в Гадле, но так кардинально за короткий срок человек не меняется!

Горько. Оклеветали человека ни за что. Зоя Егоровна почти 30 лет в тахтоямской школе отработала, и такую благодарность получила от людей. Стыдно за бывших односельчан. Недружные стали, озлобленные, каждый сам за себя, «лишь бы меня не тронули». Как будто забыли, что в трудные времена выстоять можно только вместе.

Людмила Львова, пенсионер, с. Гадля

«Заложники одной семьи»

Здравствуйте, уважаемая редакция.

Я живу в Беларуси, но родиной считаю поселок Ола, куда родители привезли меня в годовалом возрасте и где прожил четверть века. Северное притяжение в полной мере прочувствовал. Знаете, ностальгия сильнейшая, сны…

Владимир Могучий.

Владимир Могучий.

И вдруг в 2013 году случайно в объявлениях читаю, что в Тахтоямск на путину требуется водитель. Подумал: а вдруг возьмут? Родные места проведаю, поработаю. Глядишь, и останусь. Написал. Мне ответили. Позвонил лично Виктор Станиславович Песляк, ныне покойный, дал контакты человека из Гомеля для связи и совместной поездки в Тахтоямск.

Этим человеком оказался Александр Щербаков. Он и трое его родственников вызвали меня в Гомель, чтобы вместе ехать в Москву в микроавтобусе, хотя мне было проще самому туда добраться. Только потом понял, зачем: чтобы я, как лох, оплатил топливо за всю компанию.

Также вскоре выяснилось, что Щербаков приезжает в Тахтоямск не первый год, для Песляков он – свой человек, а его дочка – крестница Натальи Николаевны Песляк. Штрих к портрету: в первый же день пребывания в селе Щербаков скоммуниздил половину семян (лук-севок, редиску, укроп и прочее), которые я привез на посадку, и преподнес Песлякам.

Впрочем, встретили меня нормально. С коренными жителями Тахтоямска контакт наладился сразу. Приняли меня как своего, за что я им очень благодарен. А вот с администрацией…

Спустя некоторое время по прилету Виктор Станиславович Песляк пригласил меня на беседу. Человеком он оказался умным и, как я убедился в последующем, трудолюбивым. Даже скорее – трудоголиком. Он пояснил, что мы будем месяц до путины выполнять строительно-ремонтные работы по договорам, потом начнется промышленный лов лососевых, и после него – окончание ремонтных работ в селе.

С блеском в глазах он обещал устроить охоту. Мое отрицательное отношение к этому занятию (считаю, что нынешняя охота – прямое убийство зверя, даже у рыбы, которую ловят сетями и «кошками», больше шансов на спасение) сильно уронило меня в его глазах.

Село маленькое, местные быстро узнали, что я не из компании Щербакова, и при встречах стали предупреждать, чтобы держал ухо востро: до меня сюда завозили работяг, а потом кидали на деньги.

Говорили, что буквально в прошлом сезоне Щербаков привез человека, тоже из Беларуси. Он добросовестно отработал, а когда понял, что остается «с носом», повредился рассудком и… пешком ушел из Тахтоямска. Как его не сожрали медведи, которые там по численности уступают только комарам, одному Богу известно. Отсутствовал он много дней. Кто-то нашел.
Надо было действовать решительно. Подошел к В.С. Песляку и сказал, что дома занял денег для покупки билета, который он обещал оплатить в обе стороны, и попросил их выплатить, чтобы я рассчитался с долгом.

И еще добавил, что должен высылать деньги семье по мере возможности, чем явно привел В.С. Песляка в замешательство. Видимо, рушилась их с Щербаковым схема по обуванию лохов по полной.

Пусть не сразу, через неделю-другую, но деньги за билет он отдал. Злился при этом. Я пошел на почту и перевел их домой. Естественно, такие новости в селе не утаишь. Люди начали воспринимать мои маленькие победы с интересом.

В один из дней, когда мы выполняли ремонтные работы, пришла Наталья Николаевна, зачитала наши договоры и озвучила оплату по ним. Суммы были такие, что человек реально понимал: ему повезло, работодатель супер, семья работника будет довольна кормильцем.

Щербаков, не стесняясь меня, заявил ей, чтобы больше «при всяких там» она сумм не озвучивала. А вечером на подпись принесли совершенно другие договоры, с другими цифрами. Я расценил это как старт марафона: кто кого.

Старался делать свою работу хорошо, не филонил, не косячил. Если не знал, как надо, спрашивал. Это не мешало Щербакову ругать меня при начальстве, выставлять в плохом свете.

Работали мы по 12 часов, из выходных только воскресенье. Первое время трудились наравне, потом Щербаков стал куда-то уходить, иногда вместе с родственниками. После путины его уходы стали предметом открытых конфликтов. Он орал, что я плохо работаю, я стоял на своем: люди вокруг видят мою работу, и ему оговорить меня не получится.

На рыбалку В.С. Песляк отправил нас в разные бригады. Я попал в хорошо организованную бригаду Татарина (фамилию бригадира не помню), на реку Булун. Буксир дотянул нас до устья и… оставил в открытом море, обещав вернуться. Потом.

Почему он так поступил, почему в нарушение всех правил безопасности не подвел нашу баржу к берегу, оставив болтаться на рейде несколько суток, до сих пор не понимаю. Начинался шторм, нас сильно качало.

Приняли решение добираться до берега на лодке, что в итоге привело к потере вещей и документов. Самое плохое, что утонул и запас патронов, а медведи там отнюдь не отличаются гостеприимством.

Первая ночевка на Булуне прошла без приключений. Две взятые с собой собаки периодически погавкивали, но в целом ночь была спокойной. Но утро я не забуду никогда! Выхожу из домика, а передо мной на зеленом лугу – стадо медведей, мирно жующих траву! Столько лет прожил в Оле, но не видел и не слышал, что медведи, как коровы, едят траву.

Возможно, такой рацион объясняется голодом. В сезон 2013 года лосось в Булун и соседние реки на нерест не пришел. Причиной «неурожая», думается мне, стал человек. На протяжении многих лет на этих реках беспощадно потрошили рыбу, замораживая лишь малую часть, для отвода глаз.

Остальное просто выбрасывалось на радость косолапым. Все село знает про «план контейнеров икры», но из страха наказания если и говорят об этом, то только шепотом. Наверняка у здешних добытчиков есть прикрытие «сверху».

Рыбалки не вышло. Обшарили все окрестные реки. Пусто. Вернулись в Тахтоямск. Я занялся покосом травы триммером и с местными жителями – ремонтом теплотрассы. Обещанная оплата задерживалась. Выдали немного для отправки домой – и все.

Настроение – сами понимаете. Отдушиной стали беседы с селянами. Хорошие они люди! Кстати, пока был на Булуне, привезенные семена по моей просьбе посадили и честно со мной делились урожаем.

Забрел однажды в школу. Попал на глаза директору Зое Егоровне Зыбиной. Оказалась милым человеком. Провела по классам, с гордостью показала поделки учеников. На мой вопрос, почему внутри школа покрашена в темные, «похоронные» тона, ответила: покрасили тем, что выделила глава администрации.

Я не придал этому значение, но спустя время стал свидетелем, как Наталья Николаевна в конторе прилюдно пренебрежительно отзывалась о директоре школы. Понятно стало: друг друга они не любят.

В одну из ночей моего пребывания в Тахтоямске была попытка поджога сараев, принадлежащих Песлякам. То есть, уже в 2013 году там было разделение местного населения на два лагеря.

А поделку – камень с рисунком, который мне подарила Зоя Егоровна, увез в Минск, храню. Когда его вижу, вспоминаю школу и директора с теплотой.

Прибыл с рыбалки Щербаков с родственниками. Меня сняли с теплотрассы и отправили в прежнем составе доделывать ремонтные работы. В.С. Песляк заговорил о новых объектах и сроках нашего отъезда… зимой. Зимой!

Тут меня заклинило, и я попросил немедленную оплату за уже сделанный объем работ. На что получил ответ: мол, не очень уж ты и работал, а оплату требуешь. На горизонте отчетливо замаячило кидалово.

За пару недель до этого разговора утонул капитан того буксира, что доставлял нас на барже к Булуну. Вроде как, тело искали, но не нашли. Накануне родила его жена. Ходили слухи, что материальную помощь вдове В.С. Песляк не оказал. Судя по отношению ко мне, могу поверить.

Еще месяц пахоты и ругани с Щербаковым. Я возмущался, что он без конца куда-то уходил с объекта, он ко мне цеплялся просто так. Родственники его тоже «забили» на работу, изображали активную деятельность только при появлении В.С. Песляка. А на мне к отъезду с Севера одежда болталась, как на вешалке. За четыре месяца потерял больше 30 кг.

Когда настал предел, подошел к В.С. Песляку, сказал, что выполнил все свои договорные обязательства, хочу получить расчет и уехать. Внятного ответа не получил. И тогда решил сам купить билет на вертолет до Магадана.

Женщина (если не ошибаюсь, по фамилии Хаютина) не отказалась зарезервировать место, но билет не продала, дав понять, что без разрешения администрации я не смогу отсюда улететь.

Вот так. Люди в Тахтоямске – заложники одной Семьи. Да, в селе чисто, аккуратно. Но это жизнь в золотой клетке. Билет в вертолет – только с согласия администрации (Семьи), магазин диктует свои цены и не допускает честной конкуренции.

Продукты, товары первой необходимости можно взять в долг, например, под зарплату на путине. Но честность записей никто не проверяет: попробуешь вякнуть – и этого не получишь. Даже дома, в которых живут местные, и то не их, а на балансе Семьи (по крайней мере, тогда точно).

Осенью, в сентябре месяце, Виктор Станиславович погиб на охоте, которую так любил. Тело вертолетом увезли в Магадан. Вскоре улетел и я. Рассчитывались со мной родственники В.С. Песляка, недоплатили прилично. Не хотели поначалу продавать по себестоимости икру, о которой был уговор с покойным. Но, видимо, решили не накалять ситуацию и выдали обещанное.

Эта поездка стала для меня серьезным испытанием. Увидел статью про травлю директора тахтоямской школы, в душе такое всколыхнулось… Не смог промолчать. Надеюсь, мой рассказ поможет пролить свет на события, происходящие в отдаленном селе, и установить правду.

Владимир Могучий, г. Минск.

Материалы подготовила Саша ОСЕНЕВА.

Февраль 2019 года.

Один комментарий к “Тахтоямск. Продолжение следует…”

  1. Мне жаль моих родных земляков, живущих в таких условиях, когда надо либо говорить открыто, что повлечет за собой неприятности либо молчать, этим самым угождая тем людям, которые считают себя пупом земли. Все мы под Богом ходим. И Он совершает Свои суды. Ведь каждый даст отчет Богу, кем бы он не был. Пусть Господь воздаст каждому человеку по делам рук его.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *